Серебро и камни: ранние иконы с ювелирными нимбами

Прежде чем полностью сосредоточиться на шитье, я уже выполнял заказы для Грузинской Патриархии — кресты, панагии — и владел ремеслом ювелира-гравёра. Вышивая первые иконы, я вспомнил это знание: ювелирное дело, гравюру, чеканку.

Работая над иконой святителя Николая Чудотворца, вышитый лик я решил оправить резным серебряным нимбом с полудрагоценными камнями. Для него использовал шесть солдатских медалей «За отвагу»: их провальцевали и спаяли полукругом. По тщательному карандашному эскизу в натуральную величину нимб был выпилен лобзиком, в нужных местах напаяны касты для камней, а завершила его гравировка лиственного орнамента. Это решение как нельзя лучше отвечало образу святителя — защитника несправедливо пострадавших.

Металл я использовал в нимбах ещё несколько раз: на иконе Владимирской Богородицы и на образе «Чаша Неупиваемая», где голубое шитьё подсвечивает серебряный венец с сапфирами, а сверху прикреплена позолоченная корона с жемчугами, аметистами и рубинами. Наиболее удачной среди ювелирных работ мне кажется панагия в честь Архангела Михаила, где использованы любимые камни духовенства — аметисты, бирюза, цирконии (около двухсот). Нимб на иконе Ильи Пророка — серебряный, с крупными кабошонами рубинов и аметистов.

Михаил Мчедлишвили с иконой Пророка Ильи

Со временем я отказался от подобной техники: ювелирные вкрапления придают вышивке некоторую декоративность, а в самой нитке декоративности достаточно.

Из статьи художника «Лекарство для души».